Андрей Зинченко: три мифа криптовалют и блокчейна


Андрей Зинченко: три мифа криптовалют и блокчейна

Если продолжать тему криптовалют и блокчейна, нельзя не затронуть 3 основных мифа. О них постараюсь рассказать в этой авторской колонке.

Стратегия продвижения блокчейна, кто бы ни был его автором, вероятнее всего, основывается на публичном принятии через механизм криптовалют. Ведь именно криптовалюты стали хайповым явлением последних лет без каких-то понятных в традиционном смысле предпосылок.

Напор, с которым в консервативное, местами даже ортодоксальное общественное сознание, внедряло новое и экстремально инновационное явление не оставлял сомнений в том, что без хорошего маркетингового плана и соответствующей финансовой поддержки все вряд ли бы распространялось так вирусно.

На фоне уже, если не понятных, то хотя бы относительно знакомых криптовалют, зародился общественный дискурс на тему блокчейна. Крайне быстро. Даже на уровне политических элит, которые традиционно консервативны.

Консерватизм же точечно достигает просто оксюморонного уровня – в ноябре 2018-го ВВС со ссылкой на Kyodo News+ опубликовало выдержку из интервью с министром кибербезопасности Японии. В нем последний прямо заявлял, что никогда не использовал компьютер. Апофеоз менеджмента во всех смыслах.

Цель по переходу к подготовке и внедрению блокчейна, если таковая централизованно и стояла, фактически оказалась достигнутой достаточно быстро. Историкам в сфере экономики и финансов еще только предстоит детально формализовать этот процесс, особенности его протекания, реакцию, критику. Но фактически общественное сознание оказалось в общих чертах ознакомленным с исследуемым явлением и дальнейшее его применение уже не будет вызывать прямого отрицания или страха, в т.ч. религиозного.

Однако это не означает, что граждане верно понимают математическую, финансовую, юридическую, социальную и прочие сущности инновации.

Миф 1. Безинфляционность

Основным преимуществом криптовалюты на примере биткоина заявлялся безинфляционный и даже дефляционный характер. Теоретически это было обосновано достаточно хорошо – криптовалюта по сути является задачей с известным конечным количеством решений и соответственно количество конечных решений – монет известно заранее.

Математика не позволит получать дополнительные монеты из ниоткуда, а это значит, что в соответствии с основным экономическим законом редкое благо будет только расти в цене. Если будет востребовано, конечно же.

С учетом того, что конечное количество криптомонет биткоина может не просто быть конечным, а еще и уменьшаться путями типа забытых реквизитов доступа к кошелькам, переводам на несуществующие адреса и т.п. явление обещало быть фантастически устойчивым к инфляции. Ведь ни о каких новых источниках или подделках речь идти не могла.

Никаких мифических вольфрамовых слитков желтого цвета или бесконтрольной эмиссии печатным станком – с математикой не договориться. В теории.

А на практике выяснилось, что инфляция процесс не такой уж и чуждый современной государственной парадигме. И более яркого примера этого тезиса, чем история попытки внедрения евровалюты, придумать трудно.

Начавшаяся с внушительного объединения народов она споткнулась о ситуацию в Греции и на Кипре, когда стало очевидно, что приняв Евро как национальную валюту, правительства теряют возможность собственного маневра в денежно-кредитной политике.

Это сильно обеспокоило в первую очередь политическое руководство перспективных участников внедрения и во многом поставило под вопрос полное достижение изначально декларируемой цели.

На этом фоне недолго продержалась идея безинфляционности криптовалюты в реальном обращении, разбившись о т.н. форки (ответвления) популярных криптовалют и практически ежедневное появление новых криптовалют. Их действительно тысячи.

Постулат об уникальности биткоина не мог больше быть подтвержден чем-то осязаемым, кроме как выполнением им функции средства обращения. Т.е. формируя спрос на него с целью платежа, но и тут выяснилось, что рассчитываться можно, в общем-то, любыми криптовалютами. Примерно одинаково с небольшими инфраструктурными отличиями, обусловленными в первую очередь распространённостью конкретной криптовалюты.

И это без учета затратности существования инфраструктуры криптовалюты как таковой.

Миф 2. Анонимность

Второй продвигаемой особенностью криптовалют являлась анонимность сторон и транзакций при публичности их осуществления. С одной стороны в мире, где за Вами следит даже телевизор анонимность в финансовых транзакциях может быть уголком приватности.

С другой – в том же мире, где даже банковская тайна практически перестала существовать под натиском борьбы с легализацией доходов, полученных незаконными путями, а у граждан есть индивидуальные налоговые идентификаторы, стремление к такой анонимности может вызывать вопросы, на которые очень трудно политкорректно отвечать вне религиозных рамок.

В любом случае с ростом популярности того же биткоина просто так анонимно намайнить себе их условный десяток стало организационно и физически сложно.

Для выполнения ними функций денег хотя бы частично необходима массовость и возможность входа-выхода.

По крайней мере до тех пор, пока все нельзя будет купить-продать за биткоины, что по состоянию на сегодня выглядит мало реализуемо.

В такой ситуации должны были появиться биржи (или их аналоги), где криптовалюту можно купить, но за фиатные деньги путем ввода последних банковской транзакцией. Последняя, как мы помним, уже давно не анонимна, а в случае крупных сумм так еще и мониторится в обязательно порядке. И даже блокируется с неизвестными перспективами самими биржами, как в случае с резонансным 1 млн USD из Украины.

С выводом картина похожая. В итоге у фиатных денег будет вполне конкретный физический получатель. И все это на фоне профилирования пользователей онлайн даже с использованием в числе прочего разрешения монитора.

В итоге рассчитывать на реальную анонимность могут разве что относительно небольшое число узких специалистов, которые своими знаниями могут заработать существенно больше, нежели торговлей в даркнете, как это делал Уильям Ульбрихт.

Миф 3. Безопасность

Описанное выше рано или поздно должно было стать очевидным абсолютно всем заинтересованным лицам. Именно в этот момент акценты сдвинулись с криптовалюты как таковой на непосредственно технологию блокчейн.

Продвигаемая особенность – безопасность и надежность ввиду децентрализации. В математической теории это работало. И достаточно долго работало на практике по причине хорошего маркетинга – система привлекала участников, которые привлекали деньги, которые виртуально обогащали участников, разгоняя курс криптовалют, что в свою очередь привлекало новых участников.

Энтузиасты инвестировали в оборудование, обеспечивая децентрализацию на практике. И в какой-то момент на горизонте практически начал материализоваться тотальный блокчейн, майнящийся технической и интеллектуальной элитой.

Но одновременно повышалась сложность майнинга, которая имела следствием все большие счета за электричество (а в масштабах планеты расходы электроэнергии стали просто беспрецедентными) и оборудование.

Вместе это, на фоне волатильности, ожидаемо вытеснило мелких игроков, увеличивая концентрацию вычислительных мощностей. Что в свою очередь начинало нивелировать саму концепцию децентрализации.

В таких условиях появились данные о первой официально публично подтвержденной успешной атаке на блокчейн популярной криптовалюты технологией 51%.

Указанное поставило вопрос уже о том, какие конкретно механизмы блокчейна планируют реализовывать декларирующие это лица? Кто, как и за чей счет будет майнить? Чем в случае майнинга государственными мощностями это будет принципиально отличаться для конечного получателя государственной услуги с использованием этой технологии от, например, применения традиционной системы управления базами данных для, например, регистрационной сферы? Имеет ли смысл майнить государственный блокчейн вообще и если да, то как это делать? Кто будет обеспечивать математический аппарат и сопровождение? Каковы риски? Как ими управлять? В отличие от публичных намерений ответов на эти вопросы в публичной же плоскости найти сегодня не удастся.

Именно это и является ключевой проблемой мифов блокчейна – отсутствие не только понятной и правильно понимаемой всеми участниками концепции внедрения распиаренной технологии, ответственность за изобретение которой так никто на себя и не взял, но и даже какой-то внятной платформы по обсуждению сопутствующих вопросов, внесению предложений и обратной связи с декларантами.

А ведь в случае Украины blockchain в государственном управлении – реальность уже вчерашнего дня:

1. https://www.kmu.gov.ua/ua/npas/250271086

2. https://www.kmu.gov.ua/ua/news/250316597

3. https://minjust.gov.ua/news/ministry/pavlo-petrenko-minyust-dopratsovue-mojlivist-perevedennya-reestru-neruhomogo-mayna-na-blokcheyn

Указанное является прямым основанием организации профессиональной дискуссии о механизмах, целесообразности, выгодах и недостатках внедрения блокчейн-технологий в практику повседневного управления.

Андрей Зинченко, доктор философии в области экономики, доцент кафедры финансов Национального университета судостроения, магистр государственного управления (MPA)

  • i

    Если Вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам об этом.

  • !

    Колонка отражает исключительно точку зрения автора и может не совпадать с мнением редакции. Публикация колонок осуществляется согласно Правил, а Finance.ua выполняет лишь роль носителя. Копировать эти авторские материалы можно только при наличии ссылки на автора и Finance.ua.

Смотри также
Весь рынок:Финтех и Карты
Архивы:2019 2018 2017 2016 2015
Сервис подбора кредитов
  • Отправьте заявку
  • Узнайте решение банка
  • Подтвердите заявку и получите деньги
грн
Заказать кредит онлайн
В Контексте Finance.ua