Ольга Кабачная : ветростанции в Зоне отчуждения. Аргументы «за» и «против»


Ольга Кабачная : ветростанции в Зоне отчуждения. Аргументы «за» и «против»

7 ноября 2018 года Кабинет Министров принял решение о выделении земельных участков на территории зоны отчуждения (Иванковский район Киевской области) для строительства и эксплуатации объектов ветровой энергетики. Насколько целесообразным является данный шаг, какие возможности и ограничения он несет в себе?

С одной стороны, подобное решение, безусловно, является очень перспективным и соответствующим как общемировым, так и национальным тенденциям в энергетическом секторе.

Развитие альтернативного сектора энергетики вносит свой вклад и в экологическую безопасность, и в энергетическую независимость страны. На сегодняшний день (период – октябрь 2018 г.), по оценкам Нацкомиссии регулирующей энергетику и коммунальные услуги, общая мощность объектов альтернативной энергетики в Украине составляет 1 803,6 МВт. Это порядка 2% в общей выработке и 8,3% в общей стоимости электрической энергии.

Однако темпы роста альтернативной энергетики в Украине уже сейчас в 2 раза превышают рост традиционного сектора.

По мнению многих экспертов, Украина имеет все шансы увеличить мощность возобновляемых источников энергии до 12 ГВт к 2030 году.

Хотя ветровая и солнечная генерация лидируют в общем объеме производства энергии из альтернативных источников, солнечная генерация в стране является лидером: установленные мощности СЭС практически в 2 раза превышают мощности ВЭС (1096,4 МВт по сравнению с 522,4 МВт).

При этом природные условия являются достаточно благоприятными для развития ветроэнергетики: средняя скорость ветра над территорией страны составляет 5 м/с, что соответствует средней скорости ветра в Китае и даже несколько превышают соответствующий показатель в Германии – странах, известных лидерскими позициями в данном секторе альтернативной энергетики.

В связи с этим новые территории для развития ветроэнергетики, безусловно, представляют собой новые возможности для отрасли. Кроме того, выделение земельных участков на территории зоны отчуждения под строительство объектов ветроэнергетики – это удачная возможность превратить Чернобыльскую зону, длительное время находившуюся на многомиллионном государственном содержании, в развивающуюся промышленную зону.

С другой стороны, любое решение, как правило, имеет и свою обратную сторону. Ряд условий (прежде всего, финансово-экономических) здесь имеет временный характер, обусловленный этапом развития технологий ветрогенерации.

В частности, к ним относятся: меньшая продуктивность ВЭС по сравнению с ГЭС, АЭС, ТЭС, более высокая стоимость электричества по сравнению с традиционной энергетикой, высокие инвестиционные затраты и необходимость дорогостоящих решений при подключении к единым энергосистемам.

В тоже время существует и ряд особенностей работы ветрогенераторов, которые обусловливают условную «экологичность» данного решения в плане воздействия на человека и природу. Наиболее существенными из них являются шум и вибрация, которые негативно влияют на птиц, крупных и мелких животных, а также человека. В частности, повышают опасность развития неврологических расстройств, а благодаря создаваемому магнитному полю – развития онкозаболеваний.

Кроме того, побочным эффектом работы ВЭС может являться и влияние на изменение климата в долгосрочной перспективе в сторону более континентального.

Безусловно, подобные побочные эффекты являются «меньшим злом» по сравнению с нынешним негативным воздействием на окружающую среду и человека традиционной энергетики.

Кроме того, сам факт отсутствия в зоне отчуждения человека (ВЭС не требует постоянного присутствия персонала) сглаживает недостатки влияния технологии на человека.

Тем не менее, для оценки всех потенциальных возможностей и ограничений данного решения необходимо, по крайней мере, понимать потенциальное влияние ВЭС на климат и сложившуюся в зоне отчуждения экосистему.

Еще одним вопросом, в связи с выбором зоны отчуждения как территории под строительство объектов ветровой энергетики является ее ветровой потенциал. Хорошо известно, что наиболее благоприятными областями для развития этой отрасли энергетики являются: приморские районы Одесской, Николаевской, Херсонской, Запорожской и Донецкой областей, Крым, а также предгорья Карпат. Чернобыльская зона в этот перечень не входит.

Последний тезис справедлив и для развития солнечной энергетики в зоне отчуждения. Чернобыльская зона не входит в перечень территорий с повышенной инсоляцией (Одесская, Херсонская, Николаевская, Запорожская и Донецкая область).

В то же время, в марте этого года было представлено предварительное технико-экономическое обоснование парка солнечных панелей в Чернобыльской зоне отчуждения (проект создания которого обсуждался еще с 2016 года) с прогнозируемой мощностью станции 1,2 ГВт.

Государство предпринимает целый ряд шагов для поддержки развития альтернативной энергетики в стране и стимулирования инвестиций в отрасль.

В этой связи нужно отметить как общегосударственные инициативы (присоединение Украины к Парижскому соглашению (2016 г.), членство в международной ассоциации по возобновляемым источникам энергии IRENA), так и непосредственно законодательное регулирование: действующий «зеленый тариф» (включая надбавку за использование оборудования украинского производства), обсуждающийся переход на систему аукционов при определении тарифов на «зеленую» энергетику (что является практически общеевропейской практикой), Национальный план действий по возобновляемой энергетике до 2020 года – определяющий цель потребления возобновляемой энергии на уровне 11% в общей структуре конечного потребления, Закон “О внесении изменений в некоторые законы Украины относительно инвестиционной привлекательности строительства объектов возобновляемой энергетики” (совершенствующий некоторые нормы отечественного законодательства с целью стимулирования производства электроэнергии из энергии ветра) и т.д.

Подобные усилия, в свою очередь, находят отражение в инвестиционной активности в отрасли: так, за прошедшие 4 года в возобновляемую энергетику Украины было привлечено более 1,1 млрд евро. Активными инвесторами выступают как украинские, так и зарубежные компании, значительная часть проектов финансируется Европейским банком реконструкции и развития.

В тоже время операторы рынка по-прежнему отмечают наличие существенных бюрократических сложностей при получении необходимых разрешений на строительство, согласовании вопросов с местными органами власти и территориальными общинами, определенные пробелы на уровне законодательного регулирования.

Например, эксперты отмечают, что одним из существенных ограничений является требование по использованию оборудования украинского производства. Сложности вызывает не только рекомендованный объем комплектующих, но и ограниченный список элементов, которые при этом фактически подлежат учету.

Украина предпринимает свои первые, хотя и довольно стремительные шаги в развитии энергетики из возобновляемых источников. Безусловно, в этом процессе целесообразно ориентироваться на лучшие мировые практики и в плане целей, и в плане технологий, и в плане целевого использования «зеленой энергии».

Так, по экспертным оценкам, к 2040 году альтернативная энергетика в целом может составить 74% рынка энергии в Германии, 38% в США, 55% в Китае и 49% в Индии.

Стоит еще раз напомнить, что по природным показателям Украина имеет такие же (а в некоторых случаях и более благоприятные) условия, нежели Германия. То есть такие масштабные цели перехода на альтернативную энергетику и для Украины достаточно реальны.

В плане технологических решений в сегменте ветроэнергетики доказанную эффективность имеют оффшорные решения, имеющие более высокую стабильность ветров и решающие проблему использования больших площадей, которые требуются для строительства ветряных парков.

Хотя эти решения в общем объеме реализованных проектов и существенно уступают наземным решениям и в целом являются более дорогими, ряд стран – европейских лидеров в сегменте – делает акцент именно на их внедрении. Среди них Великобритания, Дания, Бельгия.

Если говорить о целевом использовании альтернативной энергии, одним из ярких позитивных примеров здесь может считаться переход в 2017 году всех поездов национальной датской компании NS на электропитание от ветрогенераторов.

Но используя лучший опыт, целесообразно избегать ошибок и проблем, с которыми сталкиваются даже самые лучшие и эффективные игроки рынка.

В частности, в 2018 году в связи с рядом административных и бюрократических проблем было отмечено некоторое снижение темпов развития ветроэнергетики в Германии и Франции.

Украине, имеющей пока собственные проблемы в сфере регулирования отрасли, важно стремиться к эффективному, прозрачному и действенному законодательству, максимально способствующему развитию энергетики из возобновляемых источников.

Ольга Кабачная, ведущий специалист Kreston GCG по маркетинговым исследованиям.

  • i

    Если Вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам об этом.

  • !

    Колонка отражает исключительно точку зрения автора и может не совпадать с мнением редакции. Публикация колонок осуществляется согласно Правил, а Finance.ua выполняет лишь роль носителя. Копировать эти авторские материалы можно только при наличии ссылки на автора и Finance.ua.

Также по этой теме: Энергетика
Смотри также
Весь рынок:Энергетика
Архивы:2018 2017 2016 2015
В Контексте Finance.ua
Опросы