Почему "Газпром" не сможет отказаться от украинского транзита до 2021 года


Почему "Газпром" не сможет отказаться от украинского транзита до 2021 года

Сможет ли “Газпром” начать эксплуатацию “Северного потока-2” в намеченные сроки – до конца 2019-го года? Это зависит не только от того, удастся ли в ближайшем будущем преодолеть политическое сопротивление этому проекту со стороны ряда стран ЕС. Но и от того, построят ли на суше вовремя продолжение двух подводных труб.

EUGAL позиционируется как европейский проект

Без такого сухопутного отвода новый газопровод на Балтике из России в Германию просто не имеет смысла. Ведь сам он, как и его предшественник, закончится в немецком городе Грайфсвальд буквально в нескольких метрах от побережья – вдали от действующих газотранспортных сетей и потенциальных потребителей российского газа. Поэтому специально для “Северного потока” проложили OPAL и NEL, а “Северный поток-2” будет иметь EUGAL.

Эта аббревиатура расшифровывается как Europäische Gas-Anbindungsleitung – Европейский соединительный газопровод. Его протяженность составит 485 километров, он пройдет из Грайфсвальда на юг по территории трех восточногерманских земель до границы с Чехией в районе Дойчнойдорф. Суммарная мощность двух ниток составит 51 миллиард кубометров газа в год. Будет строить его компания Gascade Gastransport GmbH со штаб-квартирой в Касселе – совместное предприятие Wintershall (доля стопроцентной дочки немецкого химического концерна BASF составляет 50,02 процента) и “Газпрома”.

Если вокруг “Северного потока-2” уже не первый год бушуют политические страсти, то реализация проекта EUGAL, который в начале 2018 года вошел в фазу получения разрешений от земельных властей, проходит в спокойной обстановке. В определенной степени это, видимо, связано с информационной политикой Gascade, которая целенаправленно позиционирует этот газопровод как европейский проект, призванный удовлетворить потребность в дополнительной газотранспортной инфраструктуре, которая растет в ЕС, а совсем не как новый маршрут для доставки в Европу газа из России.

Два принципиальных отличия от OPAL

Так, на сайтах Gascade и EUGAL упоминания “Газпрома”, российского газа и “Северного потока-2” приходится старательно искать. Связь с российской госкомпанией, мягко говоря, не афишируется.

Весьма показательным является ответ руководителя проекта EUGAL Людгера Гюмбса (Ludger Hümbs) на вопрос DW о задачах нового газопровода. “Наша задача – заниматься транспортировкой газа, в том числе, видимо, и того, который будет поступать по “Северному потоку-2 “. Но не только, – подчеркнул топ-менеджер Gascade. – Мы строим газопровод, который способен транспортировать газ из разных источников, причем во всех направлениях, поскольку он будет интегрирован в существующую трубопроводную инфраструктуру”.

Эти слова отвечают духу и букве энергетического законодательства Евросоюза (Третий энергетический пакет), который требует, с целью предотвращения монополизма на европейском газовом рынке, свободного доступа к имеющимся трубопроводов любых поставщиков. EUGAL полностью подпадает под регулирование ЕС, а вот OPAL, параллельно с которым он будет прокладываться, – нет: для него в свое время были сделаны определенные исключения.

Другое принципиальное отличие от транзитного газопровода OPAL заключается в том, что EUGAL будет соединен на территории ФРГ в трех точках (и в конечном пункте) с действующими газопроводами. Например, непосредственно в Грайфсвальде с NEL, который идет до крупнейшего в Западной Европе подземного хранилища газа (ПХГ) в Редене, а в районе Берлина с JAGAL, по которому в западном направлении прокачивается российский газ, поступающийт в Германию по газопроводу “Ямал-Европа”. Отметим, что и NEL, и Реденское газохранилище, и JAGAL в той или иной степени контролируются “Газпромом”.

Через Чехию к газовому хабу в Баумгартене

Поэтому EUGAL вполне можно будет использовать для переброски определенных объемов газа по “Северному потоку-2” (его проектная мощность в 55 миллиардов кубометров) до Западной Европы. По словам Людгера Гюмбса, в NEL планируется направить до 4 миллиардов кубометров. Однако достаточно взглянуть на карту, чтобы понять: главная цель EUGAL мощностью 51 миллиард кубометров – это Чехия. Руководитель проекта в разговоре с DW, не называя конкретно “Газпром”, подтвердил: основные мощности еще не построенных двух труб уже длительно забронированы для поставок именно до чешской границы.

А поскольку маленькой Чехии столько газа не нужно (в 2017 году она приобрела у “Газпрома” 5,8 миллиарда кубометров), она будет выступать в основном транзитной страной. Конечной целью станет Баумгартен на востоке Австрии. Именно этот газовый хаб прописан во многих долгосрочных контрактах “Газпрома” как пункт передачи того газа, который сейчас поступает транзитом через Украину. Отсюда он идет, в частности, в Словению и далее на весьма большой итальянский рынок.

Таким образом, чисто газпромовский газопровод “Северный поток-2” и формально общедоступный газопровод EUGAL, мощности которого “Газпром”, однако, уже заблаговременно забронировал на открытом аукционе, способны заменить до 55 миллиардов кубометров из украинского транзита. Его объемы достигли в рекордном для российского газового экспортера 2017 году 93,5 миллиарда кубометров, годом ранее они составили 82 миллиарда кубометров.

Другую часть транзита через Украину в объеме 31,5 миллиарда кубометров смогут заменить две нитки “Турецкого потока” – каждая по 15,75 миллиарда кубометров. И “Северный поток-2”, и “Турецкий поток” “Газпром” хочет сдать в эксплуатацию до конца 2019 года. Причина такой синхронности двух мегапроектов легко угадывается: именно на этот срок приходится окончание действия десятилетнего газового контракта с Украиной – и у России появится вполне законный повод отказаться от дальнейших услуг оператора украинской газотранспортной системы “Укртрансгаза”.

“Газпром” не сможет отказаться от украинского транзита

Однако уже сейчас можно смело предположить, что этого не произойдет и “Газпрому” по крайней мере в 2020-м году еще придется в определенном объеме продолжать пользоваться украинским транзитом – и, соответственно, как-то договариваться с Киевом. И препятствием является не “Северный поток-2”, которому в Евросоюзе все еще не дали зеленый свет, что ежедневно снижает вероятность прокладки двух нитей до конца 2019-го года. И даже не “Турецкий поток”, вторая нитка которого вполне успеет до указанного срока подойти до границы Турции и Греции, но с той стороны ей нужно продолжение, а пока о сооружении некоего “греческого EUGAL” ничего не слышно.

Нет, дело в самом EUGAL: он до конца 2019 года будет готов только наполовину. И вовсе не потому, что выбился из графика. Руководитель проекта Людгер Гюмбс заверил DW, что все идет по плану: в марте ожидается разрешение на строительство приемного терминала в Грайфсвальде, после чего во втором квартале начнется его строительство, а в августе – ожидаются разрешения собственно на трубопровод. Выдавать их будут в трех федеральных землях. Это в их компетенции, письменно подтвердило DW Федеральное агентство по сетям (Bundesnetzagentur).

Проблем с финансированием тоже не должно быть. В октябре 2017-го года к проекту EUGAL присоединились три крупных германских газотранспортных оператора: Fluxus Deutschland и Gasunie Deutschland Transport Services (немецкие дочери бельгийской и нидерландской компаний), а также ONTRAS. Каждый из них получил по 16,5 процента в проекте, Gascade оставила за собой 50,5 процента. Таким четырем партнерам вполне по силам проект стоимостью от 1 до 3 миллиардов евро. Gascade такой порядок цифр, появившийсяся в СМИ, не опровергает, однако точных данных не дает.

Итак, EUGAL до конца 2019-го года готов только наполовину просто потому, что так изначально планировалось. К этому времени запланировано проложить первую нитку. Вторая – согласно графику – должна быть введена в эксплуатацию до конца 2020 года. Поэтому даже если “Северный поток-2” с двумя нитями в декабре следующего года будет полностью сдан в эксплуатацию, он в течение года сможет работать только вполсилы.

Если же, наоборот, “Северный поток-2” затормозится, а EUGAL заработает, то “Газпрому” придется платить полную цену за пустую трубу. “Клиент обязан оплачивать законтрактованные газотранспортные мощности. Используются они при этом или нет, для нас вопрос второстепенный”, – подчеркнул в беседе с DW руководитель проекта Людгер Гюмбс. В этом-то и состоит особая привлекательность EUGAL для иностранных инвесторов: газпромовская стратегия долгосрочного бронирования обеспечивает им беспроигрышный вариант.

Андрей Гурков

  • i

    Если Вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам об этом.

Смотри также
В Контексте Finance.ua
Опросы