1124
Сергей Антонов: О деривативном законопроекте и не только
— Фондовый рынок
21 октября в СМИ промелькнула коротенькая заметка “Консолидация функций регулируемого рынка потребует дополнительного лицензирования бирж – законопроект”.
Скорее это не заметка, а короткий самоанонс самой Комиссии. Из текста создается впечатление, что все у нас на рынке наконец-то будет хорошо (!) и что «зацветут» у нас деривативы.
Но почитав 243 (!!!) страницы сравнительной таблицы ПЗУ “О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины (относительно регулируемых рынков и деривативов)”, впечатление меняется на противоположное: очень сомнительно, что «зацветут»! Но и на этом сюрпризы не заканчиваются.
Во-первых, в ПЗУ посвящено деривативам только процентов 5 – 10 страниц из 243.
Вместо этого проект перегружен нормами, которые прямо не связаны с деривативами, такими, как платежные счета эскроу (см. как пример вставку 1). Подавляющее большинство содержания законопроекта посвящено вопросам регулирования рынка. То есть, это еще один (уже 3-й!) законопроект о расширении полномочий Комиссии. Поводом для этого становится переименование в законопроекте «фондового рынка» на «рынок капитала», который, собственно говоря, и собирается регулировать Комиссия (правда, название самой Комиссии не меняется).
Во-вторых, изменения в Законы Украины «О Национальной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку», «О лицензировании видов хозяйственной деятельности», «О ценных бумагах и фондовом рынке» и др. предусматривают тотальное перелицензирование участников фондового рынка.
А всего лишь 3 года назад (согласно Закону Украины от 04.07.2012 г.) лицензии профучастников стали бессрочными, хотя и подорожали. Участников рынка заставили пойти на дополнительные расходы и повышение требований, в т.ч. и на внедрение пруденциальных показателей, чтобы сократить административную нагрузку хотя бы за счет отмены регулярного (один раз в 3-5 лет) повторного получения лицензий.
Но вот в изменениях в законы, которые мы сейчас рассматриваем, о бессрочной лицензии для профучастников даже не упоминается. Напротив, поскольку предполагается изменение названия рынка, классификации и названий видов профессиональной деятельности – то и лицензии, очевидно, должны быть новыми. А с ними – и новые требования, новые расходы. Одним словом, имеем дело с новым классическим примером регулятивной политики «замены одних бумажек на другие». Чистой воды «чиновничий бизнес». Какая там дерегуляция – наоборот, увеличение влияния регулятора (и то на ровном месте).
А может это и есть “Эволюционный путь революционным методами”? Похоже, именно из этих взносов планируется формировать так называемые административные услуги в размере 55 млн гривень на финансирование Комиссии – именно такая сумма запланирована на финансирование НКЦБФР на следующий год. На фоне продолжающегося сокращения количества участников фондового рынка это негативно влияет на конкурентоспособность и способность рынка эффективно обслуживать потребности национальной экономики.
Таким образом, имеем дело с усилением давления на участников рынка и ограничением их деятельности, а также с сугубо коррупционными составляющими. Честное слово, создается впечатление, что о Бендукидзе с его мантрами о необходимости «дерегуляции» в процессе реформирования пост-коммунистической экономики в НКЦБФР даже не слышали.
А ради чего? Якобы так написано в MiFID (The Markets in Financial Instruments Directive). Но так ли важно буквальное, скорее терминологическое, чем фактическое соответствие MiFID?
Настолько важно осуществлять перелицензирование только для того, чтобы профучастники изменили в лицензиях название с «участников рынка ценных бумаг» на «участников рынка капитала»?
Должен ли рынок на данном этапе тратить время и деньги на методологические прихоти регулятора? Кроме дословного перевода европейского законодательства, должен быть еще и здравый смысл для его осуществления.
В-третьих. Стоит обратить внимание на детальное дробление видов лицензионной деятельности, предусмотренных проектом. Это также в украинских реалиях создает бесконечное поле для процветания коррупции.
В частности, согласно ст. 17, предлагаемой проектом Закона Украины «О ценных бумагах и фондовом рынке», вместо 4 видов деятельности по торговле ценными бумагами (брокерская, дилерская, андеррайтинг, управление ценными бумагами) предлагается уже 7 (субброкерская, брокерская, дилерская, управление портфелем финансовых инструментов, инвестиционное консультирование , андеррайтинг с гарантией продажи, андеррайтинг без гарантии продажи).
Да, это не противоречит секции А Приложения 1 MiFID. Но в MiFID это тема классификации инвестиционных сервисов (видов деятельности), а не отдельного лицензирования каждого вида деятельности. Разницу чувствуем? А вот НКЦБФР – не очень. Итак, что мы видим в законопроекте?
(i) Любая компания-торговец в условиях недоразвитости, узости или отсутствия определенных сегментов рынка вынуждена предлагать максимальный спектр услуг своим клиентам. Поэтому придется получать и оплачивать 7 лицензий вместо 4, по каждому виду соответствовать отдельным лицензионным требованиям, которые ограничены только фантазией регулятора.
(ii) Существует высокая вероятность и практика того, что всеми лицензиями одновременно пользоваться постоянно не удастся. Если брокерская и дилерская деятельность осуществляется обычно достаточно регулярно, то спрос на андеррайтинг объективно зависит от инвестиционного климата, возможностей привлекать капитал (а его объем в Украине и не в такое кризисное время был ограничен, не говоря уже о современных кризисных условиях), а для управления просто не созданы адекватные правовые условия (подробнее см. ниже).
Как следствие, уже сейчас регулятор лишает профучастников, в т.ч. и известные инвестбанки с международным капиталом, лицензий на андеррайтинг, потому что не обращает внимания на объективные сложности – найти клиентов-эмитентов и воспользоваться этой лицензией в условиях ведения АТО, спада экономики, девальвации, отсутствия адекватной защиты миноритарных акционеров и других негативных факторов.
А теперь предлагается еще больше распылить виды лицензионной деятельности, в т.ч. на один только андеррайтинг придется получать 2 лицензии. И в случае, если не удастся любой из них воспользоваться, придется снова переполучать лицензию, доказывать соответствие требованиям (часто надуманным) и платить деньги за повторное получение лицензии.
В-четвертых. Как ни странно (и вопреки декларациям НКЦБФР), классификация деривативов в проекте не соответствует требованиям MiFID, а именно – перечень финансовых инструментов, указанных в секции С Приложения 1 MiFID. Смотрите сами во Вставке 2.
Зато MiFID в качестве финансовых инструментов определяет:
(1) Transferable securities (переводные ценные бумаги),
(2) Money-market instruments (инструменты денежного рынка);
(3) Units in collective investment undertakings (доли в компаниях совместного инвестирования);
(4) Options, futures, swaps, forward rate agreements and any other derivative contracts relating to securities, currencies, interest rates or yields, emission allowances or other derivatives instruments, financial indices or financial measures which may be settled physically or in cash (Опционы, фьючерсы, свопы, сделки на процентную ставку и любые другие деривативы в отношении ценных бумаг, валют, процентных ставок или доходности, квот на выбросы или других производных инструментов, финансовых показателей и финансовых мер, которые могут быть урегулированы в натуральной форме или деньгами)
(5) Options, futures, swaps, forwards and any other derivative contracts relating to commodities that must be settled in cash or may be settled in cash at the option of one of the parties other than by reason of default or other termination event (Опционы, фьючерсы, свопы, форварды и любые другие деривативы в отношении товаров, которые должны быть погашены денежными средствами или могут быть погашены денежными средствами по выбору одной из сторон, за исключением случаев, когда это происходит из-за невыполнения или иного события прекращения);
(6) Options, futures, swaps, and any other derivative contract relating to commodities that can be physically settled provided that they are traded on a regulated market, a MTF, or an OTF, except for wholesale energy products traded on an OTF that must be physically settled (Опционы, фьючерсы, свопы и другие деривативы в отношении товаров, которые могут быть урегулированы в натуральной форме при условии, что они торгуются на регулируемом рынке, в MTF или OTF, кроме любых энергетических продуктов, торгующихся на OTF и должны быть урегулированы в натуральной форме);
(7) Options, futures, swaps, forwards and any other derivative contracts relating to commodities, that can be physically settled not otherwise mentioned in point 6 of this Section and not being for commercial purposes, which have the characteristics of other derivative financial instruments (Опционы, фьючерсы, свопы, форварды и любые другие деривативы в отношении товаров, которые могут быть урегулированы в натуральной форме, не указанные в пункте 6 настоящей статьи, не используются в коммерческих целях и имеют характеристики других деривативов);
(8) Derivative instruments for the transfer of credit risk (деривативы по передаче кредитного риска);
(9) Financial contracts for differences (контракты на разницу)
(10) Options, futures, swaps, forward rate agreements and any other derivative contracts relating to climatic variables, freight rates or inflation rates or other official economic statistics that must be settled in cash or may be settled in cash at the option of one of the parties other than by reason of default or other termination event, as well as any other derivative contracts relating to assets, rights, obligations, indices and measures not otherwise mentioned in this Section, which have the characteristics of other derivative financial instruments, having regard to whether, inter alia, they are traded on a regulated market, OTF, or an MTF
(Опционы, фьючерсы, свопы, соглашения о процентной ставке и любые другие деривативы по климатическим переменным, фрахтовым ставкам или темпам инфляции или другим официальным экономическим статистическим данным, которые должны быть погашены денежными средствами или могут быть погашены денежными средствами по выбору одной из сторон, за исключением случаев, когда это происходит из-за невыполнения или иного события прекращения, а также любых других деривативов, относящихся к активам, правам, обязанностям, индексам и мероприятиям, не указанным в данном разделе, которые имеют характеристики других деривативов, в т.ч. таких, которые торгуются на регулируемом рынке, OTF или MTF)
(11) Emission allowances consisting of any units recognised for compliance with the requirements of Directive 2003/87 / EC (Emissions Trading Scheme) (выбросы, состоящие из любых единиц, признанных в соответствии с требованиями Директивы 2003/87 / ЕС по торговле выбросами).
Следует обратить внимание на такой непонятный термин, как «стандартизированный актив», который отсутствует в MiFID. Согласно п. 183 ст. 1 Закона Украины «О ценных бумагах и фондовом рынке» в предлагаемой проектом редакции, это – продукция, эмиссионные ценные бумаги (в том числе иностранных эмитентов) и другие финансовые инструменты, валюта Украины, иностранная валюта, банковские металлы, другое имущество, которое допущено к регулярным торгам в соответствии с установленными НКЦБФР требованиями.
Может ли НКЦБФР устанавливать требования и стандартизировать допуск к торгам не только ценных бумаг и деривативов, но и валюты, банковских металлов, продукции и ЛЮБОГО имущества? Скажем, действительно ли это компетенция НКЦБФР – стандартизировать зерновые культуры, единицы выбросов, сорта угля, климатические переменные, процентные ставки и т.д.? Где такое есть в Европе? Опять идем “дальше!”?
Потому уж очень сомнительно, что подход, когда регулятор фондового рынка (рынка капитала) является единственным регулятором для всех видов и рынков деривативов, в т.ч. валютных, денежного и товарных рынков в полной мере соответствует европейской и мировой практике.
Далее. Институциональные параметры функционирования такого важного участника рынка, как центральный контрагент, в проекте не решены. Должен быть один ССР или их должно быть несколько? Это принципиальные, концептуальные вопросы, выносить которые к сфере подзаконного регулирования не стоит, учитывая не слишком положительную практику (именно практику!) построения фактически монопольного расчетного учреждения на рынке ценных бумаг на базе ПАО «Расчетный центр».
Так, например, из ст. 19-2, предлагаемой проектом редакции Закона Украины «О ценных бумагах и фондовом рынке» следует, что центральный контрагент должен быть банком (иметь банковскую лицензию). Операторы рынка (биржи) не смогут быть центральным контрагентом. Так кто же, как ожидается законопроектом, будет таким специализированным банком? Какие есть для этого стимулы для любого банка в современных условиях? Учитывая опыт ПАО «Расчетный центр», вряд ли деятельность именно центрального контрагента длительное время будет прибыльной, а риски все же принимать на себя придется – то найдется ли вообще такой банк?
Это не что иное, как профанация Закона (права), поскольку предлагаемые нормы нереальны к внедрению.
Вообще, вопросы функционирования инфраструктуры определены в проекте крайне лапидарно. Основной целью ее создания именно на рынке деривативов, наверное, является создание действенных, надежных и соответствующих международным рекомендациям систем управления рисками.
Зато проект даже не использует такую терминологию.
Практически изменения в аспектах, описывающих клиринговую деятельность, просто напросто ограничиваются всего лишь большей конкретизацией того очевидного факта, что клиринговые учреждения таки могут проводить клиринг не только по ценным бумагам, но и по деривативам.
Хотя на самом деле системы управления рисками по деривативам существенно отличаются от систем гарантий по выполнению обязательств по сделкам с ценными бумагами.
По широко разрекламированным нормам относительно ликвидационного неттинга. Да, это важный вопрос, но формат реализации, провозглашаемый в проекте, слишком туманный. То есть можно с большой вероятностью прогнозировать, что это может быть очередная мертворожденная норма.
Законодательные новации можно продолжать перечислять – все же 243 страницы
Но считаю, что вышеприведенного достаточно, чтобы сделать вывод: задекларированная проектом цель по имплементации в украинской правовой среде норм MiFID фактически превращается в формальное, чисто терминологическое навязывания этих норм, без учета состояния и масштабов рынка и существующих в стране особенностей.
Важно подчеркнуть также такой маленький факт: предложенный проект закона не содержит ни одного (!) переходного положения! То есть планируется сделать все за один раз, без усилий со стороны НКЦБФР, прикрываясь общими нормами MiFID, однако без учета потребностей субъектов регулирования – и вот рынок якобы уже и европейский !?
Сергей Антонов, Глава Совета Ассоциации “Украинские фондовые торговцы”
По материалам: Файненс.ЮА
Поделиться новостью
Также по теме
SpaceX планирует выход на биржу Nasdaq
YouTube в 2025 году заработал на рекламе больше, чем Disney, Paramount и Warner Bros. вместе
Фонд гарантирования завершил ликвидацию банка «Конкорд»
Укрпочта предоставила объяснение относительно скандального контракта с упаковщиками
iPhone Fold может получить совсем другое название — детали
Месть за «Дружбу»: Венгрия говорит, что не вернет деньги Ощадбанку
