Донецкая кредитная аномалия


Донецкая кредитная аномалия

В 1990-е годы Донбасс как наиболее насыщенный советской промышленностью украинский регион переживал экономическое бедствие и сильнее нуждался в реформах. Угольная отрасль, которая в 1980-х оказалась одним из главных факторов краха экономики СССР, после 1991-го стала уже головной болью Украины. Положение в углепроме было ужасным. В Донецкой и Луганской областях работало около 250 шахт, большинство из которых считались убыточными. Штат сотрудников был раздут, устаревшее оборудование требовало замены и ремонта, катастрофическими виделись дела с поставкой. Крах социалистической экономики поставил промышленность в такие условия, когда все оказались друг другу должны, но ни у кого не было денег, чтобы расплатиться. На шахты не поступали крепежный лес, конвейерная лента, кабели. Впрочем, проблемы были и у других предприятий. Останавливались многочисленные заводы, работавшие на оборонную промышленность, а также другие производства, оставленные без сырья.

Масштабы экономической катастрофы, постигшей Донбасс в середине 1990-х, трудно передать. Люди жили без зарплат по полгода. ВВП падал на десятки процентов в год и на 1999-й составил лишь 40% показателя 1990-го. Главная задача, которая стояла тогда перед правительством Украины, было снизить огромную нагрузку на бюджет и хоть как-то помочь кризису взаимных неплатежей. Для этого, в частности, надлежало избавиться от бремени нерентабельных, неперспективных шахт. Решить эти проблемы без иностранной кредитной помощи было практически невозможно, и власти обратились за деньгами к потенциальным кредиторам.

Помогали Украине сначала охотно. Всемирный банк заявил о своих планах выделить на реструктуризацию угольной отрасли $ 300 млн. Тогда для Киева это была очень большая сумма.

Это сейчас на Донбассе многие считают слово «реструктуризация» ругательным, вспоминая о том, как ее проводили. Но по первоначальному замыслу шахтерам закрытых рудников приходились значительные компенсации, а также содействие в открытии малого бизнеса. Именно под такие гарантии брали деньги у Всемирного банка отечественные чиновники. Если бы все сработало так, как было запланировано, Донбасс сейчас, вероятно, имел бы иной вид. Впрочем, шахтеры так и не увидели этих средств. Суммы были наглым образом присвоены должностными лицами, а шахты варварски распиленны на лом.

Суть этой схемы раскрыл в своем интервью предприниматель из Луганской области Константин Ильченко, который арендовал одну из шахт еще в середине 1990-х, пытаясь делать частный бизнес на угле: «Почему шахты закрывали так бездумно и наконец просто резали на металлолом? Деньги, поступавшие от Всемирного банка якобы на их реструктуризацию, на самом деле оседали на счетах представителей семьи Леонида Кучмы. А чтобы на местах председателя ОГА, руководители угольных объединений и другие чиновники не ставили «ненужных» вопросов, угольные рудники, что называется, отдали им на откуп. За уничтожение шахт чиновникам позволяли списывать горное оборудование и вывозить его контрабандой в Россию (которая его тогда не производила). И таким образом всем стало «хорошо»….»

Позже, когда кредиторы стали осознавать, что выделенные ими средства расходуются как-то неправильно, кредитование реструктуризации свернули. Но для шахтеров Всемирный банк навсегда стал враждебным, ненавистным учреждением, которое лишило их куска хлеба. О том, что виновных нужно было искать в другом месте, горняки не задумывались. А местные власти и горлопаны с КПУ и ПСПУ помогли им быстро найти крайнего. Афёра с закрытием шахт стала одной из главных причин ненависти и недоверия населения Донбасса к Западу, поэтому и предпосылки нынешней войны закладывались именно в те годы.

Наконец, через финансовые махинации тогдашних руководителей страны и Луганской, и Донецкой областей (в то время эти регионы возглавляли Ефремов и Янукович) Донбасс не увидел ни денег, ни реформ. Выделенные средства вместо того, чтобы оживить экономику, фактически помогли местным чиновникам загнать ее еще ​​дальше в тупик.

Множество шахт Донбасса в конце 1990-х было бездумно закрыто только для отчета перед кредиторами. Многие эксперты до сих пор убеждены, что куда выгоднее было бы приватизировать их или сдать в аренду частному бизнесу. Но государство предпочло разрушить, а не сохранить. Последствия такого бездумного подхода наконец и привели к социальному взрыву в регионе, который мы имеем несчастье воочию наблюдать сейчас.

Интересно, что не помогли кредиты и другим отраслям донецкой промышленности. 23 года независимости местный бизнес ничуть не заботился о том, чтобы модернизировать старые советские производства и сделать их конкурентоспособными на мировом рынке. Вместо этого законсервировали ориентацию промышленности края на Российскую Федерацию, которая сложилась еще в советское время.

Разговоры о том, что Украина не может продавать свои товары никуда, кроме РФ, давно стали чем-то вроде мантры, которую твердят все связанные с Москвой политики и бизнесмены. Вместе с тем такая ситуация – отнюдь не данность, лишь банальное нежелание прилагать усилия и развиваться. Крупный бизнес не только не старался дифференцировать каналы сотрудничества, а наоборот, все больше делал себя зависимым от Москвы.

Например, компании Ахметова только в 2013 году набрали кредитов в РФ более чем на 1 млрд грн. Так, «Горные машины» заняли в Сбербанке России 250 млн грн, а ДТЭК – $ 160 млн в ВТБ. Эти деньги не сделали компанию более конкурентоспособной на мировом рынке, зато еще теснее привязали к российским партнерам.

Еще раньше, в 2011 году, ахметовский Метинвест привлек из Европы кредит на $ 850 млн! Однако энергоемкость металлургических предприятий олигарха в Макеевке, Енакиево и Мариуполе уменьшена так и не была. Как и раньше, они потребляют чрезмерные объемы газа, значительно больше, чем в европейских производствах.

2011 взял кредит на $ 100 млн в Сбербанке и концерн «Стирол» Фирташа, который теперь тоже страдает от высокой цены на газ.

Резюмируя наблюдения за динамикой донбасской индустрии двух последних десятилетий, приходишь к парадоксальному выводу, что многочисленные кредиты не только не помогли промышленности двух областей преодолеть проблемы и выйти на уровень рентабельности развитых стран, а также усилили ложные тенденции, постепенно доведя до еще худших деградации и упадка. Рыночная цена на газ, по-прежнему, неподъемная для наших химиков и металлургов. А машиностроители, как и ранее, могут продавать свою продукцию преимущественно в страны третьего мира.

Бездумная привязка к российским рынкам и нежелание промышленников меняться и развиваться поставили отдельные производства на грань выживания.

Денис Казанский

  • i

    Если Вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам об этом.

Сервис подбора кредитов
  • Отправьте заявку
  • Узнайте решение банка
  • Подтвердите заявку и получите деньги
грн
Заказать кредит онлайн
В Контексте Finance.ua