Приватизационная чехарда


Давление со стороны некоторых участников приватизационного конкурса по 98,8% ДМК им. Дзержинского вынудило ФГИ ужесточить требования к конкурсантам

Воистину, все когда-то бывает в первый раз. До сих пор Фонду государственного имущества удавалось отстаивать свою позицию по поводу условий приватизационных конкурсов, как минимум до подведения результатов конкурса и дальнейшей серии судебных разбирательств по поводу законности подобных требований. Приватизационный аукцион по 98,8% акций ОАО "Днепровский металлургический комбинат им. Дзержинского" стал именно тем конкурсом при проведении которого ФГИ менял условия участия претендентов уже дважды. Впрочем, с учетом предварительных заявлений г-на Чечетова, сделанных им 22 июля на пресс-конференции по поводу условий участия в конкурсе по ДМК, цитируем: "мы не будем сужать конкуренцию дополнительными условиями", - решение менялось уже трижды. Впрочем, время еще есть, и, возможно, ФГИ снова поменяет свое решение. Хотелось бы надеяться.

Для тех, кто не следил за развитием событий вокруг приватизации ДМК, наше вступление будет несколько туманным. Поэтому, вернемся немного назад и в хронологическом порядке восстановим цепочку событий.

Началось все с определения того, как следует продавать ДМК – единым пакетом, в который войдут все государственные акции, или, разбив приватизацию на два этапа – реализовав 48,8%, а через несколько лет 50%. Теперешняя стратегия приватизации Фонда госимущества направлена на реализацию крупных пакетов акций привлекательных предприятий, поэтому ФГИ изначально занял позицию по первому варианту продажи – сразу 98,8%. Однако такой вариант требовал согласия Кабинета Министров на досрочное раскрепление из государственной собственности 50% акций и присоединение их к плану приватизации на 2003 г.

Мнения экспертов по поводу целесообразности приватизации по первому или второму варианту разделились. Большинство все же склонялось к двухэтапному варианту приватизации ДМК, по которому в первую очередь предлагалось продать 48,8%, а затем 50%, мотивируя это тем, что у предприятия есть большие долги (более 1,6 млрд. грн.) и реализация 48,8% снизит риски инвестора, кроме того, наличие нескольких крупных акционеров благоприятно отразится на предприятии.

К сожалению, большинство экспертов не желают видеть главной проблемы – размеров предлагаемых пакетов акций и "традиций" украинского корпоративного управления. Приобретение первого 48,8%-го пакета акций первым покупателем фактически гарантирует ему установление "своего" менеджмента и получение контроля над предприятием. Приобретение сторонним инвестором оставшихся 50% ставит его в зависимость от первого инвестора. Ведь даже имея большую долю, второй инвестор автоматически не получает место в Наблюдательном Совете предприятия, не начинает участвовать в управлении предприятием. Ведь для изменения состава Правления и Наблюдательного Совета необходим созыв общего собрания акционеров, присутствие акционеров, владеющих как минимум 60% акций предприятия. Поэтому хроническая неявка владельца 48,8% акций предприятия просто может не дать второму акционеру приступить к совместному управлению предприятием. В отличие от большинства высказавшихся экспертов, реальные собственники предприятий, инвесторы, эту ситуацию понимают и для них, в такой ситуации, стоимость 1 акции во втором 50%-ом пакете будет намного ниже стоимости 1 акции в 48,8% пакете, так как именно он гарантирует контроль над предприятием.

Во-вторых, инвестор в любом случае рискует, и рискует немаленькими деньгами. Даже если предположить, что приобретение состоится по номинальной стоимости – сумма покупки составит немногим меньше 290 млн. грн. Риск банкротства предприятия коснется этого инвестора в такой же степени, как и в случае владения им 98,8% - и в том и в другом случае он рискует потерять все свои вложения. Однако при этом он не является полновластным хозяином предприятия и вынужден согласовывать все свои действия с владельцем 50% пакета акций, что только усложняет ситуацию. Риск не договориться, ухудшить ситуацию вследствие отсутствия общей стратегии развития и, как следствие, довести до банкротства только увеличивается. Все же 290 млн. грн. достаточно большая сумма, чтобы говорить о том, что риски инвестора значительно снижены.

Поэтому мы, согласимся с генеральным директором ЗАО "АРС" В. Микулиным в том, что пакет необходимо продавать или одному собственнику двумя частями или сразу весь. На наш взгляд, модель приватизации этого предприятия выбрана ФГИ верно и действительно может обеспечить высокую конкуренцию за эти акции. По этой схеме продажи бюджет потенциально получает максимальную сумму от приватизации этого объекта.

Итак, схема продажи была определена – реализация одним пакетом акций в размере 98,8% акций. Далее дело за условиями. Г-н Чечетов 22 июля 2003 г. на пресс-конференции заявил, что не планирует установку дополнительных условий конкурса, которые, обычно, приводят к значительному сужению круга участников. Судя по практике, круг участников сужается настолько радикально, что остается только одна компания, которой и конкурировать-то, в общем, не с кем. Специалисты ФГИ отлично знают, что, несмотря на тяжелое состояние предприятия, оно является рабочим и достаточно привлекательным, поэтому желающие приобрести сразу 98,8% найдутся. Наличие нескольких участников и создание между ними ценовой конкуренции только благоприятно отразится на цене продажи объекта.

Однако в объявленных 1 октября условиях приватизационного конкурса дополнительные условия все же фигурировали. Приведем их перечень:

  • на участие в конкурсе может претендовать только компания, у которой общий объем реализации продукции за каждый из последних двух лет был не меньше объема реализации ДМК им. Дзержинского за 2002 год.
  • участником конкурса может быть только компания, имеющая опыт управления предприятиями горно-металлургического комплекса, а ее налогооблагаемая прибыль в 2003 году не может быть менее 50% стартовой стоимости предлагаемого к продаже пакета акций.
  • претендент на пакет акций ДМК им. Дзержинского должен был договориться с кредиторами, которым предприятие в совокупности задолжало более 600 млн. грн., об отсрочке или рассрочке погашения долга сроком на два года.

    Не правда ли, что-то очень похожее мы уже где-то видели. Можно вспомнить перечень условий по приватизации ОАО "Северный горно-обогатительный комбинат" и содержавшееся там требование предоставить соглашение с кредиторами, владеющими, как минимум 50% кредиторской задолженности предприятия. Благодаря нему из девяти участников по результатам предварительного отбора прошли только Укрсиббанк и афилированная с ним "Украинская металлургическая компания" (УМК). Результат известен – победителем была объявлена УМК, которая при стартовой цене 86,8 млн. грн. заплатила 89 млн. грн. По мнению высказывавшихся тогда экспертов, цена на этот пакет могла бы быть значительно выше, если бы условия конкурса не содержали дополнительных требований к инвесторам, и, как следствие, не произошло бы значительно сужения круга участников.

    Как и в случае с приватизацией Северного ГОКа, самое "неподьемное" требование – последнее в списке. Оно снова переносит вопрос участия потенциального покупателя из плоскости его профессионализма, знания отрасли, опыта работы, финансового потенциала в плоскость желания кредиторов пойти на предоставление рассрочки выплаты кредиторской задолженности. Таким образом, потенциальный участник попадает в зависимость не от объективных факторов, которые его характеризуют, а от чисто субъективного желания или не желания третьего лица совершить то или иное действие.

    Итак, не смотря на все заверения, ФГИ все же пошел на ограничение круга участников. Зачем? Для ответа на этот вопрос давайте посмотрим, кому было бы выгодно ограничить круг участников. ФГИ? – Нет. Фонд госимущества хоть уже и не имеет прямой задачи наполнять госбюджет, но все же деньги от приватизации туда вносит, план поступлений имеет, и за его невыполнение никого в ФГИ не похвалят.

    Тогда – кому-то из потенциальных участников. Их трое: ИСД, ПриватБанк, Укрсиббанк. Наиболее вероятным участником ФГИ называл ПриватБанк, далее Укрсиббанк и ИСД.

    Посмотрим состав крупных кредиторов. По сообщения прессы крупнейшими кредиторами являются: НАК "Нафтогаз Украины", ПриватБанк", НАЭК, Укрэксимбанк, ПИБ, УкрСиббанк, Центральный и Ингулецкий горно-обогатительные комбинаты, корпорация "ИСД", компании "Энерго", "Бари", "АРС", коммерческие фирмы Днепропетровска и Кривого Рога. Более 35 юридических лиц контролируют кредиторскую задолженность в размере от 5 млн. грн. и четыре из них - более 100 млн. грн. Как видим, все три потенциальных участника присутствуют в списке.

    Мы не знаем точно, какой размер кредиторской задолженности принадлежит компаниям группы ПриватБанка (ассоциируемым с ним ГОКам принадлежит 34 млн. грн.), но, очевидно, этого размера явно недостаточно для формирования соглашения с требуемой суммой в 600 млн. грн. Иначе мы бы уже давно видели компанию "Приват-интертрейдинг" в составе подавших документы на участие в конкурсе.

    Как сообщил на состоявшейся в агентстве "Интерфакс-Украина" 22 октября 2003 г. пресс-конференции председатель совета директоров ИСД Сергей Тарута, корпорация выкупила всю кредиторскую задолженность ДМК у УкрСиббанка и подала все необходимые документы в объеме, достаточном для принятия участия в конкурсе.

    Ранее, председатель правления ОАО "ДМК" Энвер Цкитишвили на пресс-конференции 10 октября заявил, что он информирован об активных торгах долгами предприятия и заявил следующее: "До 98% могу сказать, что у кого-то уже есть контрольный пакет (кредиторской задолженности – ФК "Сократ")". Косвенно эту информацию подтвердил г-н Тарута, заявив, что по пункту условий о наличии соглашения по кредиторской задолженности в размере не менее 600 млн. грн. "мы соответствуем, даже в большей степени, чем необходимо - гораздо больше".

    Присовокупим сюда тот факт, что Укрсиббанк хотя и являлся управляющим госпакетом акций, но реально с конца 2002 г. фактически предприятием не управлял. Снабжение сырьем и реализацию продукции обеспечивала корпорация "ИСД". Кроме того, была проведена ротация высшего менеджмента предприятия. Так, на место первого заместителя генерального директора по экономике и финансам ДМК был назначен Анатолий Федяев, с августа 2001-го работавший помощником исполнительного директора "ИСД" по вопросам экономического анализа. Председателем правления-генеральным директором ОАО "ДМК" был назначен народный депутат Украины, экс-директор Алчевского металлургического комбината Энвер Цкитишвили. К сведению читателей, "ИСД" владеет Алчевским меткомбинатом. Все это говорит о том, что в дальнейшем Укрсиббанк выполнял лишь формальную роль управляющего госпакетом, а реальный контроль перешел к "ИСД".

    На наш взгляд, Укрсиббанк, после продажи им кредиторской задолженности ДМК корпорации "ИСД" вообще можно не рассматривать как потенциального участника.

    В такой ситуации, очевидно, что в соответствии с условиями конкурса, фактически не ФГИ будет определять, кто будет примет участие, а топ-менеджмент корпорации "ИСД". Нетрудно сообразить, что нужно быть последним дураком, чтобы имея столь влиятельные рычаги на состав участников конкурса допустить в него своих конкурентов. Исходя из этого, вероятность увеличения числа участников и роста цены пакета акций, хотя бы до заявленных ПриватБанком 750 млн. грн. крайне низка. ФГИ же в этом конкурсе отводится лишь роль статиста.

    Необходимо отдать должное чиновникам из ФГИ – такая роль их не устроила, и 31 октября было принято решение об отмене дополнительных условий, которые и являлись ограничивающими число участников. Единственное требование, которое осталось в перечне – претендент должен быть промышленным инвестором.

    Таким образом, были сняты ограничения, которые мешали проведению прозрачного конкурса и установлению максимально возможной цены на этот объект.

    Но, приказ об отмене просуществовал недолго, и 13 ноября произошло очередное изменение условий конкурса, которым возвращены все дополнительные условия.

    Однако, самое интересное дальше. Мы связались с представителями компании "Приват интертрейдинг", которая высказывала намерение при любых условиях участвовать в конкурсе по ДМК и в ходе беседы узнали, что компания до сих пор не может получить даже сам реестр кредиторов, с которыми можно было бы попробовать провести переговоры. Понятно, что в таких условиях выполнить требования ФГИ просто невозможно и, если условия снова не будут отменены, то мы увидим только одного участника – корпорацию "ИСД", которой в этих условиях не имеет большого смысла платить значительно больше стартовой цены. Бюджет снова недополучит приватизационных денег.

    Трудно вообще объяснить смысл наличия дополнительных требований в условиях конкурса. Из всего перечня можно понять только требования к характеру деятельности инвестора, его причастности к черной металлургии. Остальные требования, в большинстве касающихся финансовых вопросов, не имеют ярко выраженной причины существования. Если они направлены на гарантирование "чистоты" денежных средств конкурсанта, то не проще ли требовать наличия международного аудита? Ведь наличие у претендента соответствующего размера чистой прибыли или объема поступлений от реализации продукции еще не является гарантией чистоты денежных средств. Желание привлечь именно крупного инвестора, владеющего значительными финансовыми и производственными ресурсами, а не компанию, которая имеет несоизмеримо меньшие объемы операций по сравнению с объектом приватизации, может быть легко реализовано путем установления соответствующей стартовой цены. Тогда, оправданно высокая стартовая стоимость в совокупности с требованием опыта работы в отрасли или смежных отраслях и наличие международного аудита позволит гарантировать приход серьезного инвестора, имеющего стратегические, далеко идущие планы.

    Кроме того, даже г-н Тарута на пресс-конференции посвященной участию ИСД в приватизации ДМК фактически так и не смог объяснить необходимость наличия дополнительных требований. Комментируя вопрос об отмене дополнительных условий г-н Тарута, ссылаясь на опыт участия ИСД в приватизации Дунафера, сказал: "Если брать Дунафер, брать 100-бальную систему, которая разработана Фондом приватизации, то у них на 1 месте 30-балов – сохранение рабочих мест, 19-балов – экология, 25 – инвестиции, и 4-5 балов – стоимость пакета. Поэтому дополнительные условия – непременный атрибут приватизации серьезных предприятий." Однако, во-первых, все упоминаемые требования есть в конкурсных требованиях, во-вторых, они относятся не к дополнительным, как подытоживает г-н Тарута, а к фиксированным, к которым, в общем-то, и претензий никаких нет, в-третьих в перечисленных г-ном Тарутой требованиях по Дунаферу все же отсутствуют требования по предоставлению соглашения с кредиторами, к объемам реализации продукции и объему чистой прибыли именно в текущем году, которые и являются наиболее спорными в конкурсе по ДМК.

    К тому же уже есть печальный опыт результатов приватизации, которая проходила с подобными требованиями. Несмотря на то, что Украинская металлургическая компания, в случае с приватизацией Северного ГОКа, предоставила соглашение с кредиторами на сумму не менее 50% кредиторской задолженности, в конце июля 2003 г. Хозяйственный суд Днепропетровской области вынес постановление о возбуждении дела о банкротстве по иску одного из кредиторов. При этом, по словам назначенного распорядителя имущества Дмитрия Шпенова, речь идет о очень большой сумме долга.

    Итак, прошло немногим более 2-х месяцев с момента перехода прав собственности на акции СевГОКа к УМК, а судом уже инициируется дело о банкротстве, надежной защитой от которого, в соответствии с заявлениями ответственных лиц, и являлось требование предоставить соглашение с кредиторами, которое в результате явилось исключительно действенным инструментом сужения круга участников и покупки пакета акций по минимальной цене. Очевидно, что грош цена подобным конкурсным требованиям, которые не обеспечивают выполнение целей, ради которых они вводятся. Этот пример является наиболее ярким свидетельством тому, что эти требования не защитят предприятие от кредиторов, но вполне могут обеспечить победу участнику, который смог "пролоббировать" введение подобных требований "под себя".

    Очевидно, что украинская приватизация заходит в тупик. ФГИ в действительности не является полностью независимым органом приватизации и подвержен давлению со стороны заинтересованных лиц. Чем-то другим объяснить снятие и восстановление дополнительных требований к участникам по одному и тому же объекту, проведенные в течение десяти дней – нельзя. Украинская экономика не монополизирована одной или двумя промышленными группами, соответственно, для любого крупного объекта найдутся покупатели, самый сильный из которых и даст наибольшую цену. Это благоприятно отразится не только на самом объекте приватизации, который получит сильного инвестора, но и на экономике страны и государственном бюджете. Вероятно, необходимо законодательно ввести запрет на сужение круга участников, который проводится через установку подобных дополнительных требований, поскольку эта практика приводит только к возникновению скандалов и снижению стоимости продажи объектов.

    Владислав Остапенко
    директор инвестиционно-банковского департамента
    ИФГ "Сократ"

    • i

      Если Вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам об этом.

    Также по этой теме: Кредит&Депозит
    Рейтинг популярности материала «Приватизационная чехарда» на Finance.UA - 2.1
    В Контексте Finance.UA