Безвизовый режим: формальные требования ЕС и реалии украинского правового поля


Безвизовый режим: формальные требования ЕС и реалии украинского правового поля

Вчера Верховная рада приняла во втором чтении последний из необходимых законов «безвизового пакета». Законопроект №3755 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно особенностей предоставления должностными лицами деклараций об имуществе, доходах, расходах и обязательствах финансового характера в 2016 году» с предложениями президента Украины Петра Порошенко, согласованными с европейской стороной, набрал в сессионном зале 278 голосов.

Спикер парламента Владимир Гройсман поспешил отрапортовать, что Украина сделала все от нее зависящее для получения безвизового режима с Евросоюзом. На этом фоне даже не обрела особого резонанса новость о том, что конкурс по избранию членов Национального агентства по предупреждению коррупции (НАПК) – одно из главных требований для визовой либерализации – оказался заблокированным.

Forbes поинтересовался у юристов, насколько принятие «безвизовых» законов в действительности оздоровит украинское правовое поле, можно ли считать этот процесс достаточно гармоничным и есть ли основания упрекать еврочиновников в излишне формализованном подходе к данному вопросу. Своим видением с читателями поделился Иван Божко, адвокат ЮФ «Ильяшев и Партнеры».

Безвизовый диалог между Украиной и Европейским Союзом был официально начат 29 октября 2008 года, после сентябрьского саммита Украина – ЕС. Принятый 22 ноября 2010 года План действий по либерализации Евросоюзом визового режима для Украины предусматривает два этапа, и включает четыре блока вопросов:

  • Безопасность документов, включая биометрику;
  • Нелегальная миграция, включая реадмиссию;
  • Общественный порядок и безопасность;
  • Международные отношения и фундаментальные права.

Если с реализацией блоков 1, 2 и 4 особых проблем не возникло, то вопрос общественного порядка и безопасности стал настоящей преградой на пути внедрения безвизового режима с ЕС. Это, прежде всего, связано с тем, что данный блок включает в себя ряд так называемых «антикоррупционных законов».

Наиболее ярким примером можно считать принятие закона «О государственном бюджете Украины на 2016 год» со скандальной поправкой (пункт 10), которая предусматривает отсрочку вступления в силу положений закона Украины «О предотвращении коррупции» об электронном декларировании до 1 января 2017 года.

Следует напомнить, что с введением электронного декларирования Национальное агентство по предупреждению коррупции будет уполномочено осуществлять мониторинг образа жизни чиновников с целью установления соответствия имеющихся у них и у членов их семей имущества и полученных доходов согласно декларации. При этом умышленное непредоставление деклараций или декларирование заведомо недостоверных сведений может быть основанием для привлечения к уголовной ответственности, предусмотренной статьей 366-1 Уголовного кодекса Украины.

По поводу законодательной «диверсии» с отсрочкой электронного декларирования представитель ЕС в Украине Ян Томбинский критично заметил, что действующая редакция закона явно не соответствует требованиям антикоррупционных обязательств, принятых на себя руководством Украины.

В качестве другого примера можно привести процедуру принятия закона №4055 «О внесении изменений в Закон Украины «О прокуратуре» относительно обеспечения прозрачности в организации деятельности Специализированной антикоррупционной прокуратуры с целью выполнения рекомендаций Международного валютного фонда». В данном законопроекте изначально закладывались чрезвычайно широкие дискреционные полномочия генерального прокурора по отклонению кандидатов на должность специализированного антикоррупционного прокурора и его заместителей, которые назначаются независимой комиссией по отбору. Представители европейского сообщества сразу указали на соответствующие нарушения – их наличие не будет гарантировать полной независимости должностного лица, которое должно фактически возглавить борьбу с коррупцией.

Значительный общественный резонанс вокруг рассмотрения законов «безвизового пакета», как и пристальное наблюдение со стороны еврочиновников, служат эффективным механизмом влияния на наш политикум. Об этом свидетельствует тот факт, что вследствие подобного давления законы №4055 (относительно полномочий генерального прокурора по отклонению кандидатур на должности специализированного антикоррупционного прокурора) и №3040 (о создании Национального агентства Украины по вопросам выявления, розыска и управления активами, полученными от коррупционных и иных преступлений) были приняты в редакциях, соответствующих требованиям Европейского Союза.

Что касается электронного декларирования, вышеуказанные причины заставили украинских парламентариев оперативно инициировать рассмотрение законопроекта №3755 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно особенностей представления должностными лицами деклараций об имуществе, доходах, расходах и обязательствах финансового характера в 2016 году», согласно которому скандальные поправки исключаются из действующей редакции Закона о предотвращении коррупции. Данный законопроект, с учетом предложений президента, вчера был рассмотрен как неотложный и принят в целом. То есть, на сегодняшний день Верховная рада Украины фактически приняла весь перечень законов, необходимых для либерализации визового режима с ЕС.

Если говорить о последствиях принятия законов, предусмотренных Планом действий по либерализации Евросоюзом визового режима для Украины, ожидать от них положительного социально-экономического эффекта для рядовых граждан в ближайшей перспективе не стоит. Определенный результат возможен в среднесрочной и долгосрочной перспективе – его достижение связано с системной борьбой с коррупцией и формированием прозрачной экономики, что будет следствием реализации норм антикоррупционного законодательства, которое входит в 3-й блок Плана действий по либерализации Европейским Союзом визового режима для Украины. Это, в свою очередь, будет способствовать установлению доверия между бизнесом и властью, привлечению иностранных инвестиций, созданию рабочих мест и увеличению бюджетных поступлений.

Однако не стоит идеализировать «безвизовые законы», поскольку принятые нормативно-правовые акты могут содержать многочисленные коллизии и недоработки, которые не только позволят обходить соответствующие правовые механизмы, но и искажать саму цель принятия такого закона. Нередко подобные «недостатки» законодательной инициативы проявляются на стадии реализации принятых законов, особенно это касается формирования вновь созданных органов. В качестве таких противоречивых норм можно отметить положения части 4 статьи 23 нового закона «О прокуратуре», которая на сегодняшний день, по сути, устраняет данный государственный орган от возможности защитить интересы государства и органов местного самоуправления, даже при наличии очевидных нарушений закона.

Данная конструкция делает невозможным реагирование на нарушения законодательства в сфере земельных правоотношений. С подобными коллизиями была урегулирована и процедура, по которой в 2015 году проведен отбор руководителей местных прокуратур. Непрозрачная и не отлаженная должным образом Законом о прокуратуре (статьей 39) и приказом генерального прокурора Украины №98 от 20 июля 2015 года схема работы соответствующих комиссий привела к тому, что по результатам проведенных конкурсов на своих должностях осталось более 90% руководителей прокуратур.

Аналогичным образом был усложнен и порядок избрания состава Национального агентства по предупреждению коррупции, что делает невозможным полноценное функционирование органа, создание которого было необходимым условием либерализации визового режима с Евросоюзом. Еще одним примером недоработок парламента можно считать принятие нового закона «О государственной службе», нормы которого лишают целый ряд государственных служащих статуса такового. По этому поводу неоднократно отмечалось, что подобные законодательные изменения могут стать причиной для создания новых коррупционных схем и снятия ограничений на использование служебных полномочий вопреки интересам государства.

В то же время, как было отмечено выше, представители Европейского Союза уделяют пристальное внимание адаптации украинского законодательства к их стандартам, оперативно и адекватно реагируют на любые попытки наших политиков отклониться от декларируемого вектора развития. То есть такой подход едва ли можно назвать формальным. При этом ЕС имеет в своем арсенале значительное количество рычагов влияния на представителей украинской власти: начиная от финансирования целевых программ, направленных на реализацию конкретных положений вновь принятого законодательства, и заканчивая принятием решения по результатам реализации Плана действий по либерализации Европейским Союзом визового режима для Украины.

Следует отметить, введение безвизового режима с Евросоюзом зависит не только от принятия соответствующих нормативно-правовых актов, а и от обеспечения их практической реализации. Именно на это, в основном, и направлен второй этап соответствующего Плана действий. Поэтому делать выводы о реальности получения уже в этом году нашими соотечественниками возможности для безвизовых поездок в страны Европейского Союза пока рано.

Иван Божко

  • i

    Если Вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам об этом.

Также по этой теме: Казна и Политика
Смотри также
Рейтинг популярности материала «Безвизовый режим: формальные требования ЕС и реалии украинского правового поля» на Finance.UA - 2.3
В Контексте Finance.UA
Новости партнеров