Войти за полцены: кто и зачем скупает активы обанкротившихся банков


Войти за полцены: кто и зачем скупает активы обанкротившихся банков

Каждый ликвидируемый банк – это не только многомиллионный груз обязательств по депозитам и тысячи разгневанных вкладчиков, но и масса активов, многие из которых имеют приличную стоимость и пользуются спросом.

Впервые масштабная кампания по купле‑продаже кредитных портфелей развернулась в 2010–2012 годах. Финучреждения подчищали свои балансы от наследства прошлых лет, отдавая кредитные портфели более опытным коллегам за бесценок. С новым витком кризиса борьба с проблемной задолженностью вновь стала актуальной. «По данным НБУ, просроченные активы достигли отметки 21% от общего кредитного портфеля банков, а в реальности эта цифра, скорее всего, выше 30%», – подсчитывает Евгений Петруша, аналитик Empire State Capital Partners.

Наибольшим спросом пользуются долги именно разорившихся банков и залоговое имущество по ним. Покупатели пытаются за бесценок купить недвижимость или транспорт. А приобретая права требования по кредиту, можно получить контроль над бизнесом в обмен на его погашение.

Бесценный хлам

Реализация активов банка, ликвидируемого Фондом гарантирования вкладов физлиц (ФГВФЛ), – непростой процесс. Во‑первых, ликвидатору очень сложно добиться продажи имущества по рыночной цене. Исключения, конечно, бывают, но редко. «По Эрдэ Банку, к примеру, изначально была сформирована ликвидмасса в размере около 240 млн гривен, в то время как только ФГВ выплатил компенсации вкладчикам на 450–500 млн гривен. Однако по факту из встречных кредиторских требований фонда будет погашено в лучшем случае 160–180 млн гривен», – приводит пример ликвидатор четырех банков Артем Караченцев. Ноутбук или настольный компьютер, оцененный два года назад по одной стоимости, сегодня стоят уже в несколько раз дешевле. Это же касается и автомобилей, которые нередко требуют ремонта.

Во‑вторых, с реализацией недвижимости, оставшейся в портфеле банка, тоже масса проблем. Зачастую ликвидаторы сталкиваются с тем, что взысканная по договору ипотеки квартира (или дом) остается в пользовании жильцов, которые отказываются выезжать. «В итоге я, как собственник таких объектов, ими владею, но распоряжаться не могу. И я не знаю ни одного суда, который принял бы положительное решение в пользу банка и выставил бывших хозяев на улицу. Особенно если в квартире прописаны дети», – сокрушается Караченцев.

Однако спрос на такие объекты тоже есть. Они, разумеется, уходят по цене ниже рыночной, но покупатели подобных квартир владеют своим инструментарием по выселению несговорчивых жильцов.

Отжать красиво

Охота за корпоративными кре­­дитами, зависшими в банках‑­банкротах, разворачивается на другом фронте. Их приобретают факторинговые компании, которые часто действуют по просьбе третьих лиц, заинтересованных в скупке того или иного актива либо поглощении конкретного бизнеса. Иногда через факторинг свои же займы выкупают заемщики, которые рассчитывают заплатить за них цену, меньшую суммы погашения. Например, в этой нише уже достаточно давно освоился Игорь Мазепа – гендиректор и владелец инвестиционной компании Concorde Capital. «Выгода тройная: ты помогаешь заемщику избавиться от долга, банку – частично восполнить ликвидность, а сам зарабатываешь на разнице между ценой покупки и суммой погашенного долга», – рассказал Мазепа.

Стоимость активов формируется под влиянием многих факторов. Начиная от сферы деятельности компании, ее финансового положения и заканчивая степенью проблемности кредита. «Уполномоченное лицо по ликвидации банка заинтересовано реализовать активы по их оценочной стоимости. Но в процессе торгов стоимость может снизиться на 30% от первоначальной цены», – комментирует ведущий специалист «Европейской факторинговой компании развития» (ЕФКР) Виктория Лысенко.

Впрочем, практику скупки кредитных портфелей одобряют далеко не все. «Безусловно, банк или ФГВ остается в выигрыше. Но по отношению к заемщику такое поглощение является по сути скрытым рейдерством. Ведь уже завтра к нему приходит новый владелец и ставит перед фактом: или ты гасишь свои долги, или теряешь бизнес. Разумеется, что компании приходится соглашаться на условия нового собственника», – рассказал Forbes руководитель одного из банков на правах анонимности. По словам Мазепы, в его случае нет никакого давления, и после перехода права требования идет полюбовный разговор с должником. «Всегда есть возможность договориться. С кем‑то – о возврате по номиналу, с кем‑то – о погашении хотя бы 50–70% задолженности», – уверяет инвестбанкир.

И муха не пролетит

«Вопреки бытующему мнению, ликвидатор не может распределить имущество втихаря. Равно как и в фонде нет единоличного принятия решений, все решается коллегиально. И все объекты выносятся на аукцион. Когда что-то продается, эти деньги сразу перечисляются на выплаты кредиторам, и «на карман» ликвидатору, как кто-то думает, ничего не остается», – уверяет Караченцев. Появление электронных торгов действительно сняло немало вопросов и фактов злоупотреблений, которые приводили к возникновению различных подковерных схем реализации залогового имущества за копейки «нужным людям» или попросту к разворовыванию залежавшихся активов.

«Однако, как показывает практика, даже если заемщик готов выкупить свой актив, договориться с представителем Фонда гарантирования практически невозможно. И по нашему мнению, все подобные сделки совершаются далеко не так прозрачно, как хотелось бы», – считает управляющий партнер юридической компании KODEX Евгений Ковтуненко.

Еще одним недостатком участники торгов считают неадекватность цен, по которым выставляется имущество. И если ликвидаторы сетуют на занижение стоимости, то у противоположной сторо­ны – претензии к непомерным аппетитам оценщиков. «Цена высока, зачастую выше рыночной. Поэтому желающих приобрести даже привлекательные имущественные комплексы, бизнес‑цент­ры и прочие объекты крайне немного», – сокрушается Лысенко.

Тем не менее и ликвидаторам, и потенциальным покупателям в 2016 году придется адаптироваться к новым правилам игры. В связи с последними изменениями в законодательстве (прежде всего в Законе №4452‑17 «О системе гарантирования вкладов физлиц»), продажу имущества и прочих активов ликвидируемых банков отныне осуществляет ФГВФЛ. Этим займется консолидированный офис, который будет сводить ликвидационную массу, проводить оценку, курировать продажу, а на ликвидаторе останется лишь визирование передачи проданной недвижимости или автомобиля новым собственникам. Банкиры отмечают, что главная проблема подобного механизма – централизация, несущая в себе коррупционные риски.

Павел Харламов

  • i

    Если Вы заметили ошибку, выделите необходимый текст и нажмите Ctrl+Enter, чтобы сообщить нам об этом.

Также по этой теме: Кредит&Депозит
Смотри также
Весь рынок:Кредит&Депозит
Все, что мы знаем про:ФГВФЛ
Рейтинг популярности материала «Войти за полцены: кто и зачем скупает активы обанкротившихся банков» на Finance.UA - 2.5
В Контексте Finance.UA